От финансовой службы на флоте до бизнес-академии: тридцать лет в предпринимательстве
 | <:CAPTION:> |
Эссе для раздела «Эксперты говорят», Synergy Global Forum
Роман Викторович Василенко, доктор экономических наук, президент Международной бизнес-академии (IBA)
Прежде чем перейти к основной теме этого эссе, я считаю необходимым обозначить контекст. За тридцать с лишним лет профессиональной работы у меня накопился методологический опыт, которым, как мне кажется, имеет смысл делиться с предпринимательской аудиторией. Об этом и пойдёт речь дальше.
Где это всё началось
Моя первая профессиональная среда была максимально не похожа на ту, в которой я работаю сейчас. В 1986 году, в возрасте семнадцати лет, я поступил в Ярославское высшее военное финансовое училище имени генерала армии А. В. Хрулёва — одно из ведущих специализированных училищ Советского Союза, готовивших офицеров финансовой службы для Вооружённых сил. С 1990 по 1998 год я служил начальником финансовой службы воинской части на Ленинградской военно-морской базе Балтийского флота.
В течение восьми лет я отвечал за бюджетное планирование, денежное довольствие, расчёты с подрядчиками, отчётность перед вышестоящими структурами. Работа в военной финансовой службе — это в первую очередь работа в условиях ограниченных и заранее заданных ресурсов, с жёсткой документальной дисциплиной и без права на «творческое» отклонение от регламента. На первый взгляд, это противоположность предпринимательской свободы. На деле — лучшая школа из тех, которые мне могла дать страна в этот период.
Военная финансовая служба научила меня трём вещам, которые я несу через всю последующую карьеру. Первое — любая бизнес-модель в конечном счёте проверяется денежным потоком, а не презентацией. Второе — отчётность не бывает «лишней»: либо она есть, либо её рано или поздно потребуют, и тогда её отсутствие превратится в проблему. Третье — личная ответственность за финансовое решение не делегируется ни оправданием обстоятельств, ни ссылкой на инструкцию.
Решение уйти
В 1998 году я уволился в запас в звании капитана 3-го ранга. Это было непростое решение. Военная служба в этот период означала гарантированный, пусть и невысокий, доход, понятную траекторию карьеры и пенсионные перспективы. Гражданский сектор в России конца 1990-х годов выглядел совсем иначе: кризис 1998 года, обвал рубля, банковские разорения, повсеместное недоверие. Уходить в этот ландшафт без сети контактов и капитала было рискованно.
Я ушёл не потому, что во мне «проснулся предприниматель», а потому, что почувствовал: знания, которые у меня есть — финансовое планирование, бюджетная дисциплина, расчёты, — востребованы шире, чем в одной воинской части. Это первый методологический урок, которым я хочу поделиться: профессиональная компетенция, накопленная в одной среде, обычно недооценивается её носителем, пока он внутри этой среды. Из тех восьми лет на флоте я вышел с куда более прикладным набором навыков, чем казалось мне самому в момент увольнения.
Десятилетие «разных позиций»
С 1998 по 2009 год я работал в различных коммерческих организациях — от позиций финансового консультанта до директора компаний. Я занимался инвестициями, страхованием, частным финансовым планированием. Часть времени работал в швейцарской консалтинговой компании, и этот опыт — соприкосновение с международной практикой управления частным капиталом — стал отдельной школой. Я учился у людей, которые работали в этой сфере десятилетиями и относились к ней как к ремеслу, а не как к авантюре.
Этот период — десять лет «разных позиций» — я долго воспринимал как затянувшийся переходный этап. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что это была самая ценная часть моей биографии. Именно в эти годы я увидел изнутри несколько десятков разных бизнес-моделей, познакомился с предпринимателями разного калибра, сделал ошибки, которые в собственном бизнесе обошлись бы мне куда дороже. Я наблюдал, как одни люди создают долговечные компании, а другие — за пять лет проходят путь от первого офиса до банкротства, и пытался понять, что между ними отличается. Не идея, не отрасль, не везение — что-то другое.
Это второй методологический вывод: десять лет наблюдения за чужими решениями — недооценённый ресурс. Большинство молодых предпринимателей хочет немедленно «делать своё» и пропускает фазу, в которой можно учиться на чужих ошибках без собственного риска. Этот пропуск потом обходится дорого.
Почему образование
В 2009 году я начал то, что в итоге стало Международной бизнес-академией (IBA). В 2011 году академия была юридически оформлена как ЧОУ ДПО, в 2016 году получила государственную образовательную лицензию. Меня часто спрашивают: почему именно образование? Финансовый консалтинг был более понятным и прибыльным бизнесом.
Ответ простой: за десять лет работы в финансовом секторе я понял, что главное ограничение людей — не доступ к деньгам, а доступ к знаниям и моделям мышления. Можно дать человеку капитал и хорошую идею — и он за пять лет всё потеряет, если у него нет навыка управлять собой, своим временем, своими ожиданиями. И можно дать другому человеку гораздо меньше — и он построит устойчивое дело. Разница не в деньгах, а в том, что у второго есть привычка системно мыслить.
Идея академии родилась из этого наблюдения. Не «школа предпринимательства» как набор курсов по маркетингу и продажам — таких школ уже было много. А пространство, где люди разного возраста и опыта могут систематически работать с самим устройством своего мышления: как ставить цели, как строить личную систему привычек, как принимать финансовые решения, как разговаривать с другими людьми, как удерживать долгую дистанцию.
Что я узнал, делая академию
За полтора десятилетия работы IBA я узнал несколько вещей, которые трудно было предположить заранее.
Первое — на образовательный продукт всегда есть спрос, но только если человек верит, что результат у него лично возможен. Самая мощная мотивация — это не идея и не амбиция, а пример. Когда ученик видит, что кто-то похожий на него прошёл этот путь, ему становится проще поверить, что и он пройдёт. Поэтому в IBA с самого начала мы приглашали в качестве спикеров не только теоретиков, но и практиков — и российских, и международных, включая Алана Пиза, Андреаса Винса и других.
Второе — образовательная среда либо имеет дисциплину, либо превращается в развлечение. Курсы «по настроению», без чётких ожиданий, без обязательств с обеих сторон, работают плохо. Это противоречит распространённой риторике о «гибком обучении», но мой опыт показывает: люди ценят не свободу, а структуру, в которой видна их собственная траектория.
Третье — масштаб образовательного продукта возможен, но требует ясного понимания, что именно масштабируется. Лекция на 30 000 человек на «Газпром Арене» — это не та же лекция, что на 30 человек в учебной аудитории, и подача должна быть выстроена принципиально иначе. Я учился этому годами, выступая на разных площадках — от концертного зала «Россия» до Synergy Global Forum в 2017 году.
Книга и формула
В 2021 году в Издательском доме «Питер» вышла моя книга «Охотник за успехом: как достичь своей цели». В ней я попытался сжато сформулировать те 12 принципов, которые многократно повторялись в историях успешных людей — не как «секрет богатства», а как наблюдаемые закономерности. К книге был выпущен одноимённый фильм, для которого мне удалось взять интервью у Арнольда Шварценеггера. Это был не пиар-ход — мне действительно было важно зафиксировать его опыт в форме, доступной русскоязычной аудитории.
Книга разошлась тиражами, которые в постсоветской деловой литературе редки. Но самое ценное для меня в её выпуске — не цифры тиражей, а то, что в качестве упражнения я заставил себя сформулировать собственную методологию в письменной форме. Это очень полезное упражнение, которое я рекомендую любому действующему предпринимателю: попробуйте написать книгу — не для публикации, а просто для себя. Вы быстро обнаружите, что половина того, в чём вы были уверены, не выдерживает попытки сформулировать это связно.
Что я хотел бы передать аудитории Synergy
Synergy — это аудитория, которой не нужны очевидные истины. Поэтому в заключение я попробую сформулировать четыре вещи, которые показались бы мне странными или непонятными двадцать пять лет назад, в момент увольнения с флота, но которые я считаю принципиальными сегодня.
Во-первых, накопленный опыт переоценивается медленно. Большая часть того, что вы знаете прямо сейчас, кажется вам тривиальным, потому что вы это знаете. На рынке, особенно за пределами вашей текущей среды, это знание стоит значительно больше, чем вам сейчас кажется. Учитесь правильно его упаковывать и предъявлять.
Во-вторых, личная дисциплина — это не моральная категория, а конкурентное преимущество. Большая часть предпринимательских поражений за двадцать пять лет, которые я наблюдал лично, объясняется не отсутствием знаний и не нехваткой капитала, а накопившимися мелкими нарушениями режима — невыполненными обещаниями самому себе, недосыпом, отсутствием системы. Дисциплина — это то, что отличает результат через пять лет от пустоты через пять лет.
В-третьих, никакая бизнес-модель не работает дольше, чем работает её способность объясняться. Если вы не можете коротко и честно описать, как именно ваш продукт создаёт ценность для клиента, — рано или поздно у вас будет проблема, и она будет тем больше, чем дольше вы откладывали этот разговор с самим собой.
В-четвёртых — и это, пожалуй, самое неочевидное — публичность всегда обходится дороже, чем кажется в момент её приобретения. Если вы выходите на крупную аудиторию, любые ваши решения, включая личные, начинают подвергаться внешней оценке, причём не всегда справедливой. Это часть профессии. Это не повод от неё отказываться — но это повод заранее понимать, что цена публичной позиции платится всю оставшуюся карьеру, а не только в момент выхода на сцену.
Вместо заключения
Я начал тридцать с лишним лет назад как лейтенант финансовой службы в одной из воинских частей на Балтике. Сейчас я — доктор экономических наук, автор книги, основатель образовательной академии и человек, чьё имя одинаково известно и в деловых, и в правовых контекстах. Сложилось бы это всё иначе, если бы я в 1998 году остался служить, — я не знаю. Но я знаю, что каждый из этих этапов был необходим для того, что я понимаю сегодня.
Желаю всем, кто прочитает это эссе, ясности в собственной траектории и силы её придерживаться, даже когда обстоятельства против.
|
