|
Александр Назаров , «НАКАНУНЕ.RU» – nakanune.ru 14.07.2026, 06:19
В начале июля 2026 года британский журнал The Economist опубликовал эссе российского миллиардера Андрея Мельниченко, по первому образованию (не законченному) физика-теоретика, совладельца "Еврохима" и СУЭКа, и вынес его на обложку с заголовком "Человек, который мог бы изменить Россию". Публикация вызвала широкий резонанс в России, но не на Западе. Подробнее о манифесте олигарха к властям всех стран — в материале Накануне.RU.
Парадоксом можно назвать уже то, что проживающий, предположительно, в ОАЭ российский олигарх пишет статью о судьбах России, которую публикует британское издание The Economist. Квантовое волшебство на этом не заканчивается — частица в виде олигарха, которая находится и там, и здесь, утверждает, что находиться и там, и здесь больше нельзя.
Предыстория создания манифеста в официальной космогонии такова — основатель "Еврохима" и СУЭКа, чье состояние оценивается примерно в 20 млрд долларов, в мае 2025 года встретился с президентом Владимиром Путиным в Кремле. Мельниченко признал, что ошибался, полагая, будто существует глобальный мир с общими правилами, и согласился с президентом, который, по его словам, понял это раньше. Главная мысль, которую он вынес из той встречи: нельзя иметь одну страну для зарабатывания денег, а другую — для семьи и жизни.
Вау. Хотя, как и многое в квантовой теории, в этом постулате для наших миллиардеров все до сих пор очень запутано.
Четыре всадника будущего
В своем эссе Мельниченко живописует четыре сценария будущего России, которые, по его словам, обсуждаются на Западе.
- Первый — униженная Россия на периферии Европы, что неизбежно породит реваншизм по образцу Веймарской Германии.
- Второй — попадание страны в орбиту Китая, где она превратится в поставщика сырья и буфер.
- Третий — распад Российской Федерации, самый опасный вариант, способный привести к борьбе за ядерный арсенал.
- Четвертый — Россия как изолированная "крепость", живущая в режиме постоянной мобилизации.
Каждый из этих сценариев, по Мельниченко, предполагает урезание суверенитета и ведет в тупик. Альтернативу автор видит в суверенной России, способной принимать самостоятельные решения и оставаться предсказуемым партнером для внешнего мира.
По мнению наблюдателей, статью, которая разлетелась на цитаты, большинство в оригинальном виде не читали вообще — только ту или иную интерпретацию. Что, в общем-то, даже не жалко, смыслы можно обсасывать, а пустопорожнее словоблудие не прожуешь.
Но написанное вряд ли было в интересах Кремля. Олигарх может быть выразителем желаний остатков финансово-политической группы, когда-то называвшейся "Семья", или внутрироссийской "Партии капитуляции", а также голосом российских и украинских богачей в изгнании, которых финансы интересуют больше политики, а наладить безопасные отношения с Кремлем хочется.
Кто писал то, что никто целиком не читал?
Кто же писал — наивный вопрос. С появлением ИИ у нас все — писатели, но тот, кто до статьи все же добрался, никогда не признается, что в ней усмотрел следы Дипсика, — не хочется быть обвиненным в клевете, хотя слова-маркеры и постоянные противопоставления в тексте уже набили оскомину. Ну, может, мысли и были у Мельниченко (правильные или нет, не беремся судить), и если помогли ему оформить их новые технологии или старые политтехнологи — неважно. Это, на самом деле, детали. Главное, как пишут внимательные аналитики, "капитал подал голос".
Как отмечает политолог Илья Гращенков, это голос крупного капитала, который обнаружил, что прежний договор с государством разрушился с обеих сторон. На Западе активы могут быть заморожены по политическому решению, внутри России собственность все больше зависит от близости к государству. Поэтому капитал пытается найти третий путь между капитуляцией и превращением в обслуживающий ресурс властных игроков.
Никогда не было — и вот опять
История российского крупного капитала знает немало примеров, когда олигархи пытались трансформировать экономическое влияние в политическую субъектность. Собственно, история земли Русской в современном дискурсе с того и началась. Борис Березовский открыто говорил о том, что семь банкиров правят страной, и пытался конструировать политические альянсы, закончив жизнь в эмиграции. Михаил Ходорковский (включен в реестр иностранных агентов, включен в перечень террористов и экстремистов) в свое время пошел дальше, но путь этот оказался прямиком к тюремному сроку.
Андрей Мельниченко представляет собой иной тип. Эксперты напоминают, что он не участвовал в залоговых аукционах 1990-х годов, на которых формировались первые олигархические империи. Но, тем не менее, в 2022 году он относился к Родине своей лишь опосредованно, по мнению наблюдателей, скорее как иностранный инвестор, большую часть времени проводя в Швейцарии. Санкции если не изменили все, то изменили владельцев его бизнеса: активы оказались под угрозой, и он был вынужден переписать "Еврохим" на жену-сербку.[1]
Хватит молчать
Можно ли считать меморандум о России сигналом элите? Статья Мельниченко, вроде как, намекает собратьям по счастью: время молчать прошло, тишина более не является гарантом того самого счастья и богатства. После 2022 года высказывания представителей крупного капитала были единичными: Фридман и Авен весьма туманно говорили о "трагедии двух народов", Дерипаска регулярно призывал к переговорам, Мордашов и Потанин осмотрительно сосредоточились на экономических вопросах. А Абрамович — вообще частная дипломатическая служба в одном лице. Но все же, ясное и четкое слово в слегка мутноватых водах своей статьи первым сказал бывший физик-теоретик.
Стоит отметить: обидно, что Лондон кошмарит наших олигархов уже довольно давно, а они только сейчас очень нежно и ласково ростки своего протеста показывают и в самой тактичной форме — мол, вам же лучше, если у России все будет хорошо. В России они были посмелее, хотя могли сами сделать, чтобы здесь все не стало плохо, но разве заставишь капитал заботиться о народе? В общем-то, это и есть суть истории, которая началась в 90-е и еще не закончилась на наших глазах.
Кто же заказчик?
Особого внимания заслуживает контекст публикации. В издании The Economist рядом со статьей Мельниченко напечатана хвалебная статья (о самом же Мельниченко) от журналиста Аркадия Островского — редактора отдела журнала по России и Восточной Европе, бывшего руководителя его московского бюро, ранее работавшего в Financial Times. Financial Times принадлежит японской медиакорпорации Nikkei Inc., а The Economist контролируется холдингом Exor N.V. семьи Аньелли (43,4%) и канадским миллиардером Стивеном Смитом (26,9%), выкупившим долю у семьи Ротшильд.
Как пишет телеграм-канал политолога Марата Баширова "Политджойстик", конфигурация собственников позволяет предположить, что публикация имела определенный заказной характер, а сам Островский действовал в интересах британского истеблишмента и даже MI6. Неслучайно встает вопрос о происхождении капитала Мельниченко — как говорилось выше, он не участвовал в залоговых аукционах 1990-х, на которых формировались олигархические группы, что заставляет задуматься, не стояли ли за его активами британские структуры, десятилетиями стремившиеся получить контроль над сибирскими угольными разрезами и химическими предприятиями на Урале.
Политолог Максим Жаров тоже обратил внимание на место публикации. The Economist, по его словам, давно стал излюбленным ресурсом Банковой и "глобального Лондона" для медиа-сопровождения Зеленского и ключевых акций Киева. Так что он считает — это первая попытка российского олигархата публично поговорить напрямую с "глобальным Лондоном" о собственных перспективах.
Существует и альтернативная версия. Некоторые обозреватели считают, что Мельниченко мог получить задание аж из самого Кремля. Мол, вместо его подписи под статьей якобы можно поставить автором Владимира Путина, обещающего Западу таким образом, что Россия будет хорошей и предсказуемой. Однако в это верится с трудом — если бы Путин хотел что-то сказать, он бы просто сказал. И, кстати, говорил, например, про пыль, которую замучаются некоторые глотать. Так что зачем ему играть в чревовещателя, держащего на коленях деревянную куклу-олигарха, непонятно.
Истина, как говорится, где-то посередине, но в квантовой системе координат сложно понять, где середина, да и у нас все смешалось, как в доме Облонских. Умные люди предполагают, что так хотят вернуть крупному капиталу политическую субъектность, но задаются вопросом — готов ли к этому капитал? Предложить Западу предсказуемого партнера хотят и обозначить границы допустимого давления на Россию. Сложно спорить и с тезисами, что прежний общественный договор между государством и бизнесом разрушен, и капиталу необходимо заново определить свое место в системе, пока это место не определили за него.
В итоге, эссе Андрея Мельниченко — это не столько заявка на антисистемную повестку, сколько артикуляция нового консенсуса, который в российской элите только складывается. Вопрос лишь в том, услышат ли его там, где принимаются решения. Квантовая теория предсказывает, что наблюдение меняет состояние частицы. Пока что за Мельниченко наблюдают слишком многие, а он продолжает оставаться одновременно и там, и здесь. Александр Назаров
|
