|
Николай БОБКИН , «Фонд Стратегической Культуры» – fondsk.ru 25.11.2017
Президенты России, Турции и Ирана обсудили 22 ноября пути содействия мирному урегулированию в Сирии, включая возвращение беженцев, гуманитарную помощь и обмен заключенными. И в это же самое время представители терпящих поражение сирийских оппозиционных группировок встретились в Саудовской Аравии, чтобы договориться о едином фронте на переговорах в Женеве, начало очередного раунда которых намечено на 27 ноября. Если на трёхсторонней встрече в Сочи искали ответ на вопрос, как положить конец войне, то в Эр-Рияде разношёрстная оппозиция рассматривала варианты смещения законного правительства.
The Washington Postпишет[1], что будущее Сирии в значительной степени определяется сейчас без заметного вклада Вашингтона, и это показывает, „насколько быстро американская мышца слабеет“. Похоже, в администрации Трампа просто не знают, как остановить пошедший не по американскому сценарию процесс урегулирования в Сирии. Чёткость есть лишь в определении противников США, среди которых наряду с Россией всё время упоминается Иран.
Группа американских законодателей направила 14 ноября госсекретарю Рексу Тиллерсону письмо с запросом сделать доклад Конгрессу о стратегии Белого дома в отношении роли Ирана в Сирии. Письмо подписали 43 конгрессмена обеих партий. „Мы призываем вас представить Конгрессу стратегию по Сирии, которая будет содержать ответ на вопрос о том, как США планируют не дать Ирану получить постоянный плацдарм у порога Израиля и Иордании и заблокировать иранские военные поставки движению «Хезболла»“, – говорится[2] в письме. По мнению конгрессменов, Тегеран придерживается стратегии формирования сплошной зоны влияния от Ирана через Ирак к Сирии и Ливану, что свяжет его с базирующимся в Ливане шиитским движением «Хезболла» и „даст Ирану возможность проецировать власть от Персидского залива до Средиземного моря“, – утверждается в письме конгрессменов Тиллерсону.
Сможет ли госсекретарь в ответе Конгрессу добавить что-то новое к тому, что он уже сказал в июне этого года? Тогда он признал[3], что стратегия администрации в отношении Тегерана находится на стадии разработки. Упоминались также введение дополнительных антииранских санкций, более строгий мониторинг иранской ядерной деятельности и поддержка тех элементов внутри Ирана, которые могут помочь в смене правительства. „Как мы знаем, эти элементы, конечно, есть“, – заметил Тиллерсон.
Госсекретарь стал первым американским официальным лицом, который публично выступил в поддержку смены режима в Иране. Это отказ от выполнения обещания Обамы, который в выступлении на Генеральной Ассамблее ООН в 2013 году заверил, что США не будут стремиться к насильственному изменению режима в Иране.
И в то же время политика США в отношении Ирана не работает. С момента создания Исламской Республики в 1979 году все американские президенты рассматривали Иран как стратегическую угрозу первого уровня, никогда не исключая военное вмешательство по образцу того, как это было сделано в начале 2000-х годов в Афганистане и Ираке. Однако и там, и там американцы столкнулись с проблемами, которые не могут решить до сих пор. Говорить о смене режима легче, чем успешно его сменить.
Тем не менее Трампа к этому подталкивают. Изменить поведение Ирана и в конечном счёте иранский режим предлагает директор ЦРУ Майк Помпео. С этим же призывом к администрации обращается сенатор Том Коттон, имеющий поддержку по данному вопросу в Конгрессе. Есть и определённое воздействие на президента США со стороны ближневосточных союзников – Израиля и Саудовской Аравии. Однако все признают, что простого и, главное, безопасного способа свержения иранского режима не существует. Поэтому рассматривается вариант внутренней дестабилизации с использованием местных противников исламского режима.
В Иране, действительно, есть часть населения, недовольная вмешательством властей в личную жизнь, выступающая за расширение индивидуальных прав, за улучшение экономических условий, отмену некоторых норм исламского регулирования образа жизни. Именно эти иранцы на выборах президента в мае 2017 года поддержали переизбрание Хасана Роухани. Иранский режим сознаёт эти настроения и не идёт на обострение, вырабатывая меры обеспечения стабильности.
Здесь наиболее «перспективными» с точки зрения планов США представляются оппозиционные силы среди национальных меньшинств в Иране (азербайджанцы, курды, белуджи, арабы и другие). На них делается ставка. В Германии 18 ноября состоялась Первая конференция Совета демократии Ирана (DCI). Это мероприятие поспешили назвать[4] «уникальным историческим моментом». Создать коалицию договорились десять партий, представляющих в Иране различные национально-этнические общности. Новый альянс намерен искать пути политического перехода в Иране, но на роль «широкомасштабного массового социального движения», охватывающего всю страну, националисты из меньшинств с их проамериканской позицией не подходят. Возможность получения ими широкой поддержки в Иране ничтожно мала.
Под покровительством Вашингтона находится ещё Организация моджахедов иранского народа (ОМИН), остатки боевых сил которой американцы эвакуировали из Ирака и разместили в странах Европы. Для чего непонятно, так как эта террористическая группировка, виновная в гибели сотен иранцев и воевавшая на стороне Саддама Хуссейна в годы ирано-иракской войны, ни малейших шансов в Иране не имеет.
Наконец, не стоит забывать, что иранцы видят в Америке главного виновника страшных потрясений, выпавших на долю Сирии, где попытка смены режима привела к многолетней гражданской войне. Если иранскому режиму предстоит в будущем измениться, это станет только результатом внутренних социально-политических процессов, а не американского вмешательства.
Фото: express.co.uk
Ссылки
|
