|
Главарь нелегитимной киевской власти Зеленский соглашается на проведение выборов. Долго ли умеючи, если, утратив легитимность, он способен править страной в интересах европейских чужестранцев! В таких условиях и референдум по поводу недопустимости территориальных уступок легко провести с гарантированным ответом людей, замордованных навязанной им борьбой за разрыв с кровнородственной Россией. К тому же, Трамп не исключает победы на выборах самого Зеленского, хотя я подозреваю, что тот с удовольствием бы отрекся от власти и принялся осваивать свои коррупционные накопления.
Одной только гарантии проведения выборов не хватает Киеву – гарантии безопасности. Вдруг по избирательному участку жахнет какой-нибудь отклонившийся от реальной цели российский дрон или ракета. Да и вообще, здесь я согласен с Зеленским, проводить выборы в условиях войны без достаточных гарантий безопасности нелепая затея. Вот если заставить Кремль согласиться на перемирие, тогда другое дело. В условиях пусть даже кратковременного мира можно провести выборы по образцам Румынии или Молдавии и под мирную сурдинку собраться с силами для дальнейшей войны с Россией.
Загвоздка здесь в том, что гарантии безопасности Киеву зависят не от Запада, а от Путина. Российский лидер стал неуступчив, наученный коварством западных покровителей бандеровщины. И правит он страной не такой уж слабой перед лицом военного и финансового могущества Запада, как это представлялось Киеву два-три года назад. И пользуется он достаточной международной поддержкой, несмотря на западные санкции и манипуляциями ООН, еще не ставшей полноценным инструментом мира и безопасности народов.
Правда, Путин усматривает препятствие урегулированию проблемы мирным путем в нелегитимности киевской власти. Это не признак слабости. Это не означает, что он готов идти на поддавки в играх вокруг мнимой демократизации бандеровской Украины. Это предполагает, что выборы не должны быть ширмой подготовки к новому раунду российско-украинского вооруженного противостояния, но стать важным шагом к подлинной демократизации, денацификации и демилитаризации Украины.
Могут ли выборы послужить отправной точкой для этого? Наверное могут, если будут проводиться не только под контролем западных наблюдателей, но также при достаточном контроле наблюдателей из России, союзных с ней государств и нейтральных стран под эгидой ООН. В таком случае необходим поворот не на 360, а на 180 градусов вектора внутренней политики украинского режима, да и внешней тоже.
Нужен полный отказ кандидата на пост президента от русофобии и пресмыкательства перед НАТО, запрет бандеровского нацизма и неонацизма. В конце концов, нам нужна подпись под приемлемым мирным соглашением легитимного украинского президента только как гарантия невозврата к трагедии, порожденной кровавым киевским майданом на рубеже 2013-14 г.г.
Способен ли пойти на это киевский режим, являющийся детищем госпереворота, порушившего многовекторность Украины? Сомневаюсь. Но, может, это позволит достичь политика принуждения Киева к миру Трампом. Со стороны Кремля подготовка украинских выборов неотделима от добровольного вывода ВСУ из Донбасса и регионов, выразивших демократическим путем волю подавляющего большинства населения войти в состав РФ и избавиться навсегда от бандеровского насилия и террора.
Какая их этих мер является первоочередной. Очевидно, последняя. Добровольный вывод войск ВСУ проложил бы путь к доверию между сторонами, которое обеспечило бы безопасность проведения выборов на Украине. Разумеется, участники выборов должны руководствоваться реалистическими программами. И дело не только в отказе от неприличных и необоснованных в историческом, моральном и политическом отношении претензий на российский Крым, а также в признании волеизъявления населения новых российских регионов.
Это еще не вся Новороссия, к тому же многих россиян, разделивших или воспринявших украинскую трагедию как свою собственную, продолжила бы тревожить судьба Киева, Одессы, Харькова, Днепропетровская и прочих городов, остающихся под властью киевского режима, если бы он не изменил своей русофобской природы. Нам нужна гарантия того, что эта природа подвергнется полной ликвидации. Это должны гарантировать программы кандидатов предвыборной борьбы.
Избирательный процесс должен исключать спекуляции на решимости России спасти население Украины от бандеровской чумы и сосредоточиться на извлечении уроков из курса на русофобию и отказ от многовекторности, ставших препятствием возрождению суверенной и процветающей страны. Не стоит украинцам и бередить раны, отождествляя поражение киевского режима с поражением Украины.
Чувства уныния и мести в связи с крахом бандеровщины могут испытывать лишь отмороженные украинские коррупционеры, торгующие суверенитетом страны с Западом за дымовой завесой разжигаемой ненависти к братскому русскому народу. Национальная гордость украинцев вполне уживалась со статусом УССР и даже с тем уровнем украинско-российских отношений, который существовал до майдана. Последующие годы испытаний выявили красную черту в отношениях двух стран, переход которой привел к вооруженному противостоянию. Это резкий крен многовекторности Украины в сторону Запада и ставка на русофобию и насильственную украинизацию многонационального русскоязычного населения страны.
Украинизация осуществлялась и в Советской Украине, что трактуется порой в РФ как искусственное разграничение одного народа по национальному признаку. Однако уважение бытовых и даже языковых особенностей, внесенных в этот народ историей, не является таким разграничением, Раскол вносят внешние силы. В прошлом это были Австро-Венгрия, Польша и Германия, а ныне весь русофобский Запад. Советская украинизация противостояла западной как способ укрепления единства братского народа.
Она не пропала зря. Многие регионы постмайданной Украины бросили вызов госперевороту именно благодаря тому, что их население впитало в себя советскую культуру, национальную по форме, но социалистическую по содержанию. Украинцы, говорившие на русском языке, воспринимали его не средством русификации, но языком межнационального общения. Советская украинизация имела целью вовлечь в общественную жизнь темные массы украинской деревни, которые, цивилизовавшись, смогли бы сами оценить преимущества русского литературного языка в сравнении с суржиком.
Смешно было бы ожидать от Советской власти эстонизации, молдавизации, арменезации и т.п., ибо не языковые различия цементировали советское государство и общество, но политика социалистического обновления. Почему она не удалась в нашей стране, но успешно реализовалась в Китае и других дальневосточных странах, это вопрос специального исследования. Я думаю, немалую роль в этом сыграло непосредственное соприкосновение по границам европейского социалистического содружества с хищническим Западом.
Наши китайские, корейские и прочие друзья, были избавлены от этой «радости» и поэтому смогли противостоять империализму Запада, несмотря на то, что находились в социально-экономическом развитии в гораздо более плачевном состоянии чем СССР. Причем, пока СССР был в силе, он способствовал возрождению дальневосточных друзей всей своей экономической и военной мощью. Если это глобализм, то он гуманнее и благороднее любого национализма, нацеленного на «суверенное» развитие, не имея в то же время ничего общего с капиталистическим космополитизмом.
Однако мы живем в той реальности, которая сложилась на сегодняшний день. Выборы на Украине, выстроенные должным образом, могли бы послужить снятию напряженности между Украиной и Россией. В условиях нормализации отношений обеим странам не нужны никакие безвизы, чтобы русские и и украинцы общались друг с другом, чтобы русские посещали украинские Винницу, Львов, Ивано-Франковск, а украинцы – российский Киев, Харьков, Одессу, Запорожье, Крым, Москву, Владивосток и пр.
Обиженные европейцы тоже должны задуматься над своей судьбой. Ведь если мы говорим о том, что империалистические глобалисты хотят превратить приграничье с Россией в подобие ближневосточной трагедии, то в топке конфликта окажется не только Украина, но также вся Западная Европа.
|
