Утверждают, что быстрому успеху СВО на Украине мешают беспилотники. Ну, а пилотируемые авиационные удары в годы ВОВ представляли собой меньшее зло для противоборствующих сторон?
Это, с какой стороны посмотреть. Одно дело решать боевую задачу творчески, непосредственно на поле боя, другое – на расстоянии, посредством технического средства, запрограммированного на определенные алгоритмы. В первом случае врагу может быть нанесен больший ущерб, потому что он наносится осмысленно в конкретной боевой ситуации, во втором случае - как получится - все будет зависеть от технического оснащения противника, который к тому же, в отличие от оператора дрона, действует непосредственно на поле боя.
С другой стороны, оператор дрона защищен больше, чем бомбардир-авиатор. И если картина и икона бесценны, то пилоты, тем более. Это с гуманитарной точки зрения, но не с практической и военной. В реальности картины и иконы продают, а людьми жертвуют ради выгоды или боевого успеха. Во втором случае немалую роль играют героизм и самопожертвование. В любом случае конечный результат – победа или поражение – зависит от живой силы.
То, что касается отдельного пилота или оператора дрона, масштабируется во время войны. Все-таки, во что упирается вопрос эффективности СВО? Неужели, в военно-политическую стратегию, в которой ведущую роль играет коммерческая выгода от удешевления средств ведения войны? Ведь для достижения победы путем полного разгрома противника за ценой не стоят.
Почему использование беспилотников и ракет киевской хунтой выросло в трудноразрешимую проблему и угрожает поставить на уши весь мир? Вы не поверите! Потому что мы воображаем себя на земле бывшей Украинской ССР, среди кровнородственного населения чужаками, а наемников НАТО из зарубежных стран и бандеровцев хозяевами Украины. Этого ощущения не было, когда население Крыма само прорвалось в лоно Родины-России. Мы лишь защитили этот законный в историческом и моральном отношении порыв, вызванный кровавым шабашем наемников НАТО на киевском майдане, демонстрацией своей военной мощи.
Нарушили ли мы, тем самым, международное право? Это тоже, с какой стороны посмотреть. Если западная модель капитализма является концом истории, то, да, нарушили. Но его отрицает, кажется, сам изобретатель этого понятия Фрэнсис Фукуяма? К тому же, международное право существовало до распада СССР. Тогда оно носило взвешенный и объективный характер именно благодаря победе ВОСР и образованию СССР. Тогда англосаксонский капиталистический произвол, переносимый из внутренней политики во внешнюю, ограничивался на международной арене альтернативным социалистическим правом, выражавшим принципы равенства и справедливости.
Такой же порыв, как крымчане, проявило население всего левобережья Украины и даже на правом берегу. Особенно население Донбасса, которое успешно погнало банды киевских мятежников со своей земли, утверждая свое законное право стать подлинным представителем независимой и суверенной Украины. Такое право подкреплялось тем, что законному президенту Украины В. Януковичу удалось спастись от преследования бандеровских мятежников-изуверов и укрыться в РФ.
Тем не менее, правящий в постсоветской РФ клан принял принцип примата искаженного англосаксами международного права над национальным, навязанный ельцинской России Западом. Он усмотрел субъект суверенной власти не в Януковиче, не в Донбассе, а в Киеве. И это после того, как наша элитка позволила себе необычайную дерзость признания примата национального законодательства над международным правом, когда дело касалось ее суверенного права распоряжаться материальными и людскими ресурсами страны,
В случае же Украины сыграли роль престижные соображения, поиски консенсуса с Западом и боязнь возможности превращения Донбасса в исходный рубеж мощного противодействия процессам, порожденным на постсоветском пространстве беловежским сговором. Неприятие СССР объединяет элиты бывших советских республик, хотя и порождает конфликты вроде украинского.
Но может ли разрешение таких конфликтов сблизить их снова? Вряд ли. Если СССР являет собой пример самоорганизации пространства бывшей Российской империи, то постсоветское пространство существует в режиме дезорганизации и хаоса, провоцируемых увлечением постсоветских элит западными «ценностями». Отсюда и все «странности» этих конфликтов. Отсюда забвение принципа мирного сосуществования государств с различным социальным строем, привыкание к войне как средству экономической конкуренции.
Циники и прагматики, не верящие в коммунистическую перспективу развития человечества, скажут, что такова жизнь. Допустим. Но как в подобных условиях добиться победы над украинскими прокси НАТО, если ты одержим целью добиться равного статуса в западном сообществе с другими его представителями? Ведь твое преимущество в силе над киевской хунтой обесценивается всесторонней ее поддержкой со стороны стран НАТО.
Сколько ни долби собственно украинскую территорию ракетами и дронами, военный потенциал киевской хунты возрождается словно «птица Феникс» из пепла на производственных мощностях, расположенных в странах НАТО. И как настроить русско-украинское население на сопротивление бандеровщине, если оно вынуждено жить в информационном вакууме и верить дезинформации и постановкам антинародных и западных СМИ? Однако при всем внешнем всесилии элит творцом истории все-таки является народ.
Я полагаю, что надо в корне менять стратегию СВО – от позиционной к наступательной. Речь не идет об обстрелах территории стран Запада с непредсказуемыми последствиями. Речь идет о проведении широкомасштабной десантной операции в западном приграничье Украина, которая отключила бы киевскую хунту от западной системы ее жизнеобеспечения.
Этого нельзя достичь бомбардировками каких-то тоннелей, транспортных узлов и энергообъектов. Здесь требуется живая военная сила, которая надежно перекрыла бы любую поддержку Киева из-за рубежа, превратила бы украинское небо в бесполетную зону, а территорию сделала бы недоступной для западных эмиссаров и военных поставок, а также способствовала бы самораспаду квазигосударственного управления Украиной. Я вижу в этом единственный разумный выход, который пресечет распространение в СМИ фантастических сценариев ядерного апокалипсиса.
Такая операция напоминала бы операцию «Дунай», которая проводилась весной 1968 года объединённым командованием Варшавского договора совместно с Генеральным штабом ВС СССР. Воздушно-десантным войскам (ВДВ) отводилась основная роль в этой кампании. Задача десантников заключалась в том, чтобы первыми войти на территорию Чехословакии и взять под контроль важнейшие государственные и партийные объекты в Праге и Брно, перекрыть границу, позволяющую чешским прокси контактировать с Западом. От слаженности и быстроты действий десантников зависел успех всей операции.
В 2 часа ночи 21 августа на аэродроме «Рузине» в Праге высадились части 7-й воздушно-десантной дивизии. Десантники блокировали основные объекты аэродрома, куда стали приземляться советские Ан-12 с десантом и боевой техникой. К 9:00 утра 21 августа в Брно десантниками были блокированы все дороги, мосты, выезды из города, здания радио и телевидения, телеграф, главпочтамт, административные здания города и области, типография, вокзалы, а также штабы воинских частей и предприятия военной промышленности.
На десантников возлагалась задача арестовать А. Дубчека и несколько других членов ЦК КПЧ и сопроводить их в аэропорт для отправки в Москву. Действия советских ВДВ в ходе операции «Дунай» оценили положительно даже вероятные противники. Я не знаю, как могла бы быть спланирована такая операция в отношении постсоветской Украины, но не думаю, что ее проведение в кровнородственной республике будет сложнее, чем в Чехословакии.
Нашим военным стратегам необходимо только вырваться из плена методов позиционной войны и оглядки на искаженное англосаксами международное право. Надо перейти к войне наступательной. Игра в военный и информационно-дезинформационный пинг-понг будет продолжаться, пока не будет спланирована и проведена вышеназванная цельная операция. Критиков «диванных стратегов» отсылаю к песне Высоцкого: - «Жираф большой, ему видней». Я всегда вспоминаю слова этой песни, когда причину затянувшейся на долгое время СВО объясняют некими соображениями высшего порядка со стороны Верховной власти.
А, вообще, как выглядит реально крупная десантная операция. Представление об этом можно получить из книги замечательного английского писателя, коммуниста, большого друга СССР Джеймса Олдриджа под названием «Дело чести». Вот эпизод захвата греческого острова Крит десантом вермахта. Одному из героев романа, британскому летчику Квейлю удалось вырваться из этого ада на своем пилотируемом «Гладиаторе».
«— Опять! — крикнул кто-то. Квейль взглянул на небо и увидел огромную стаю самолетов. Они летели примерно в таком же строю, как накануне. Сотни планеров и «Юнкерсов» крупными соединениями. На этот раз впереди шла группа двухмоторных «Мессершмиттов». Они уже снижались. Он кинулся в ров и лег плашмя в тот самый момент, как первый самолет зарычал у него над головой, и он услыхал треск пулемета: «Мессершмитт» обстреливал лес...
Планеры, «Юнкерсы», парашютисты спускались одновременно в каком-то хаосе. Квейль побежал к «Гладиатору», сел в кабину. Пока бежал, видел, как загорелся последний «Бленхейм». Первые планеры и «Юнкерсы» были уже на площадке. По ним почти не стреляли. Квейль почувствовал, что мотор заработал. Он не стал выбирать подходящую дорожку для разбега. Самолет запрыгал прямо по рытвинам, среди тучи планеров и парашютистов вверху, в воздухе, и вокруг, на земле.
Квейль дернул ручку на себя и с места рванулся вверх, так как два «Юнкерса» прямо перед ним врезались в землю. Среди всего этого безумия он не прекращал пулеметного огня, и всякий раз, как в его прицел попадал «Юнкере» или планер, он с воплем нажимал гашетку. Скользнув вдоль края площадки, он набрал высоту. Площадка под ним пестрела парашютистами, планерами, обломками «Юнкерсов», бегущими людьми, сеткой пулеметного огня.
Машинально он взял курс на Мерса-Матру на египетском побережье. Оглянувшись, увидел, что туча белых парашютистов, и поле в воронках, и весь этот хаос уже исчезают за горой. И понял, что все кончено. Понял, что немцы захватили остров. Все понял, поднимаясь ввысь.
Он был не в силах думать ни о чем больше, кроме как о том, что все кончено. Все. Он спас «Гладиатор», эту проклятую машину. А все остальное погибло. И весь мир может теперь погибнуть. Ничего не осталось. Ничего».
… А вот отношение боевого британского летчика к военным стратегам, предпочитающим вести позиционные войны:
«Как ни велико было и прежде его недоверие к военной иерархии, теперь он не доверял ей еще больше. Он не верил в нее совершенно. Он видел теперь в ее представителях не отдельных людей, а единую группу, бездарную и бессильную, как целое. Это мнение окончательно утвердилось в нем на Крите. Он чувствовал себя как в ловушке, не видя выхода из положения. Раньше у него не было полного неверия: он только сомневался. Это была скорее личная антипатия. Он мог делать свое дело, забывая личные чувства. Теперь было иначе.
Он сомневался в основном. Он считал теперь, что руководство в целом не отвечает своему назначению, что это не та группа и не те личности, которые способны справиться с задачей хотя бы частично. Но он не знал, что же отсюда следует. Он понимал, что при таком неверии трудно делать свое дело. И он не хотел возвращаться к своим обязанностям в таком настроении.
Путаница в мыслях пугала его, внушала ему чисто физический страх.
И он потерял вкус к делу. Ему не хотелось опять идти в бой. Это чувство его не покидало. Он не верил в самую войну. Он не верил в руководящую группу, которая, как он чувствовал, ведет дело к полному, безусловному провалу, совершенно не разбираясь в смысле происходящего. Эти люди подходили к войне по принципу: «Выйдет — хорошо, не выйдет — ничего не поделаешь». Он не мог вполне отчетливо выразить все это даже сам для себя. И ему необходимо было подтверждение со стороны, от окружающих, которые смотрели бы на дело так же, как он. Но он знал, что они смотрят иначе, и это увеличивало безвыходность».
В заключение, хочу еще раз подчеркнуть: если плюгавый киевский режим черпает силы в поставках оружия из-за рубежа, то надо сосредоточить все силы на пресечение этих поставок путем перекрытия западных границ, а не только на ракетно-дроновой долбежке отдельных объектов производственной ли энергетической инфраструктуры на территории Украины .
Нельзя отождествлять украинский народ с бандеровщиной, взращенной западными нацистско-либеральными «ценностями». Эти «ценности» чужды украинцам и отравляют их сознания лишь временно. Каждый журналист, особенно, тот, который работает в радио-электронных СМИ понимает, что пропагандистский материал живет, пока звучит в эфире или показывается на экране. Смена в результате десантной операции дезинформационного западного фона на правдивый информационный фон в результате десантной операции, быстро расставит все на свои места.
Надо набраться решимости объявить всей невменяемой прозападной части мира, что мы не позволим НАТО манипулировать понятием суверенное государство в отношении Украины. Пока часть ее территории находится под властью нелегитимного террористического режима Зеленского Украина не может считаться субъектом международного права. |
