КАНТ, ПУТИН, АЛИХАНОВ и СВО
Знакомясь с трактатом И. Канта «К вечному миру», трудно не ощутить состояния дежавю. Словно работа была написана специально для участников войны Украины против России.
Первый же пункт трактата гласит: «Ни один мирный договор не должен считаться таковым, если при его заключении тайно сохраняется основание для будущей войны». Дается пояснение: «В самом деле, иначе это было бы только перемирие, временное прекращение военных действий, а не мир, который означает конец всякой вражды и прибавлять к которому прилагательное вечный есть уже подозрительный плеоназм».
Разве не в этом смысл наших возражений против перемирия с Киевом?
Источник войн Кант усматривает в несовершенстве человеческой природы и государственного устройства. Он упрекает философов, которые восхваляют войну как нечто облагораживающее род человеческий, в том, что они забывают известное изречение грека “Война дурна тем, что больше создает злых людей, чем уничтожает их”. В реализации идеи всеобщего мира философ полагается на разумное правовое оформление межгосударственных отношений.
«В соответствии с разумом в отношениях государств между собой не может быть никакого другого способа выйти из свободного от закона состояния постоянной войны, кроме как отречься подобно отдельным людям от своей дикой (не основанной на законе) свободы, приспособиться к публичным принудительным законам и образовать таким путем (разумеется, постоянно расширяющееся) государство народов (ci vitas gentium), которое в конце концов охватит все народы земли». (Не в этом ли назначение коммунистического устройства мира!)
Кант рисует картину разумного устройства мира без войн, которая, впрочем, выглядит в его время весьма утопичной. «Если бы по воле судеб какой-либо могучий и просвещенный народ имел возможность образовать республику (которая по своей природе должна тяготеть к вечному миру), то такая республика служила бы центром федеративного объединения других государств, которые примкнули бы к ней, чтобы в соответствии с идеей международного права обеспечить таким образом свою свободу, и с помощью многих таких присоединений все шире и шире раздвигались бы границы союза».
А в наше время, тянут ли на искомое мировое устройство такие союзы, как Соединенные Штаты Америки или Евросоюз? Категорически нет. Ни то, ни это. С позиции философии Канта, обоим объединениям присуща «демократия», которая, по мысли У. Черчилля, хотя и несовершенна, но лучше никто не придумал. Кант, однако, считает, что она хуже республики и даже монархии. «Из трех форм государства демократия в собственном смысле слова неизбежно есть деспотизм, так как она устанавливает такую исполнительную власть, при которой все решают об одном и во всяком случае против одного (который, следовательно, не согласен), стало быть, решают все, которые тем не менее не все, – это противоречие общей воли с самой собой и со свободой».
Может показаться, что мнение философа о демократии слишком умозрительно и схематично. Демократия, в его представлении, больше напоминает беззаконие и анархию. Однако, если принять суждение Канта за определение тенденции развития капиталистической демократии, если оценить сегодняшнее поведение т.н. «демократических» государств Запада, то все становится на свое место.
Наиболее соответствовал идеалу философа Советский Союз. Его правовое оформление осуществлялось на основе демоцентризма. Сам же демоцентризм опирался на экономический базис союзного государства, исключающий монополию частной собственности на средства производства и эксплуатацию наемного труда. Но и этот союз почил в бозе, и не потому, что противоречил идее вечного мира, но потому, что его преимущества в условиях доминирования в мире корыстолюбивой капиталистической демократии превращались в недостатки.
Пребывая в своей эпохе нарождающегося капитализма, Кант формулирует правила, способствующие установлению вечного мира. «Право всемирного гражданства должно быть ограничено условиями всеобщего гостеприимства». Как и в предыдущих статьях, здесь речь идет не о человеколюбии, а о праве, и гостеприимство означает право каждого чужестранца на то, чтобы тот, в чью страну он прибыл, не обращался с ним как с врагом». Кроме того, «дух торговли, который рано или поздно овладевает каждым народом, – вот что несовместимо с войной».
Неужели философ не заметил очевидной связи между капиталистической торговлей и конкуренцией, с одной стороны, и войной, с которой сочетаются или которой предшествуют санкции. Он не дожил до Континентальной блокады, введенной Наполеоном против Англии, но все- таки был свидетелем колониального разбоя европейских держав. Видимо, Кант предусматривал разумное устройство мира без войн для т.н. «цивилизованного мира» Европы без учета зависимости этого мира от ресурсов планеты («другие части света никогда не знали ничего подобного»).
Во всяком случае он сводит реализацию идеи вечного мира к действию механизма природы, устанавливающему правовые нормы. «Когда я говорю о природе: она хочет, чтобы произошло то или другое, то это не значит, что она возлагает на нас долг делать это (вменять нам в обязанность может только свободный от принуждения практический разум), а делает это сама, хотим ли мы этого или нет (fata voleiitem ducunt, nolentem trahunt)… Итак, можно сказать: природа неодолимо хочет, чтобы право получило в конце концов верховную власть. То, что в этом отношении не сделано, совершится в конце концов само собой, хотя и с большими трудностями.
Подкрепляя положение об объективности существования человеческих и международных отношений в правовом режиме, Кант замечает: «каждое государство (или его глава) желает добиться для себя прочного мира таким образом, чтобы завладеть по возможности всем миром. Но природа хочет по-другому. – Двумя средствами пользуется она для того, чтобы удерживать народы от смешения и разъединять их, – различием языков и религий.
Это различие хотя и влечет за собой склонность к взаимной ненависти и повод к войне, но с ростом культуры и при постепенном приближении людей к большему согласию в принципах вызывает общее стремление жить в мире. Этот мир осуществляется и обеспечивается не ослаблением всех сил, как это имеет место при деспотизме (на кладбище свободы), а их равновесием, их активнейшим соревнованием…
Самим устройством человеческих склонностей природа гарантирует вечный мир, но, конечно, с надежностью, недостаточной, чтобы (теоретически) предсказать время его наступления. Тем не менее, максимы философов об условиях возможности общего мира должны принять вооружившиеся для войны в качестве практически достижимой и обязывающей нас добиваться этой (не столь уж призрачной) цели государства.
Трактат И. Канта «К вечному миру» представляет собой осмысление проблем войны и мира посредством философского инструментария его «Критики чистого разума» и других работ. Здесь война и мир как «вещи в себе», как антиномии, как веления категорического императива. Глубокий мыслитель, философ, конечно, не мог не выйти за рамки своей системы, схоластики и условностей эпохи, ограниченной временем. Потому президент В. Путин мог с полным основанием заявить об актуальности идей немецкого философа.
В частности, на встрече с учащимися вузов Калининградской области в январе 2024 года президент назвал Канта одним из самых великих мыслителей «и того времени и нашего». По его словам, это фундаментальный мыслитель. «Конечно, его призыв жить своим умом, как нельзя, актуален и сегодня", - подчеркнул Путин, заметив, что для России в практическом плане это означает руководствоваться своими национальными интересами.
Во время пребывания Путина в Калининграде, губернатором прибалтийского анклава был Антон Алиханов (нынешний министр промышленности и торговли), который, несмотря на свою молодость, обладает высокими профессиональными деловыми качествами. У Антона Алиханова, - сказал один из его коллег, - заметен системный подход к проблемам, стремление разобраться в них самостоятельно. Импонирует его энергия, желание довести принятое решение до очевидного результата, не увлекаясь самим управленческим процессом ради процесса.
Системный подход – признак незаурядного ума. Но у любого человека он соседствует с эмоциями, способными исказить оценку людей или событий, особенно, когда он реагирует на провокации. Антона Алиханова явно «зацепило» использование западной пропагандой философии Канта в провокационных русофобских целях и искажение мыслей великого философа.
Ну, например, в Германии некий Ганс фон Трота разместил в марте 2022 года на сайте радиостанции Deutschlandfunk Kultur статью о конфликте на Украине в контексте трудов Иммануила Канта. Статья озаглавлена: «Иммануил Кант и наша нынешняя реальность». Она любопытна с точки зрения оценки психологического состояния немецкого обывателя, усвоившего догмы натовской пропаганды.
Автор подвергает сомнению искренность человеколюбия И. Канта, озаботившегося в эпоху Просвещения миром во всем мире, и полагает, что идея вечного мира была навязана великому философу исключительно впечатлениями от лицезрения вывески паба с надписью «К вечному миру». Таким образом, делает вывод Трота, «вечный мир» - это всего лишь название паба. И, по иронии судьбы, картинка под надписью изображала кладбище.
Сделав цинизм инструментом аналитики, автор приходит к выводу, что идея вечного мира Канта всего лишь маскировка убеждения, что такого мира быть не может. Трота считает, что философы эпохи Просвещения более трезво оценивали реальность, чем нынешнее «послевоенное поколение» немцев, для которого, якобы, характерны наивность и мечтательность. И подтверждение этого автор усматривает в конфликте Украины с Россией.
«Различные ассоциации, которые вызывает изображение вывески этого паба в 1795 и 2022 годах, с тревожной силой дают понять, что сегодня в руины и пепел превращаются не только украинские дома, жизни и биографии, но и самообман целого поколения в нашей стране, начавшийся с названия, которое они сами себе дали: «послевоенное поколение» — как будто уже воцарился вечный мир».
Труд Канта широко известен, - пишет автор. - Но большинство людей прочитали только название. Иначе они бы поняли, как далеки мы от самореализации всегда, а не только в эти недели, и как мало мы внесли в неё вклад; сколько усилий было потрачено на создание иллюзии, что мы готовы на всё ради мира. Декорации снесены русскими гаубицами.
Это вы-то «готовы на все ради мира», подбираясь к границам России посредством расширения НАТО на Восток, разгромив Югославию, Афганистан, прогрессивные арабские режимы?! Кому не известно, что зачинщиком кровавого майдана в Киеве, спровоцировавшего последующие трагические события, был Мустафа Найем, натасканный для этой цели федеральной спецслужбой БНД через финансируемые германским капиталом ВУЗЫ и НКО. И уж впоследствии на арену выступили деятели американской администрации Байдена, чтобы искупаться в потоках мнимой «любви» украинцев к Западу.
Эти пассажи явно призваны «открыть глаза» послевоенному поколению немцев, отрешить его от реального или иллюзорного миролюбия и внушить впечатление о неизбежности войны с Россией. Заодно, конечно, оправдать вооружение Западом киевского режима, организовавшего геноцид юго-востока Украины и недостойные маневры западных политиков с целью срыва мирного соглашения России с Украиной, устраняющего корни конфликта. Ну, а НАТО воображение Троты рисует, по-видимому, как «войнический союз», призванный «сдержать бурю враждебных тенденций».
Можно понять циничную оценку немецкой философии со стороны русского философа Владимира Эрна (5 (17).08. 1882 – 29.04. (12 мая) 1917).
Он в предпоследний год Первой мировой войны писал: «…безумие проходит формы научные, методологические, философские и, наконец, срывается в милитаристическом буйстве». Но глумление Троты над идеей вечного мира Канта, по меньше мере, непатриотично.
Понятно и возмущение Антона Алиханова русофобией германских СМИ, прикрываемой ссылками на Канта. Его выступление на съезде в Светлогорске Российского общества политологов в феврале 2024 года оказалось самым ярким. «Сегодня, в 2024 году, - сказал он, - мы имеем смелость утверждать, что не только Первая мировая началась с работы Канта, но и нынешний конфликт на Украине начался там же.
Мы здесь, в Калининграде, имеем смелость предположить, хотя, на самом деле, почти уверены, что именно в „Критике практического разума“ и „Основах метафизики нравственности“, где Кант вводит знаменитые понятия категорического императива и рассуждает о нем, заложены этические, ценностные основы конфликта, в котором мы сейчас участвуем..
Затем он внезапно перешел от кантовской этики к «посткантовской», а в заключение заявил, что «в современном западном мире и Кант, и его философия оказались захвачены героями другого уроженца Кенигсберга — Эрнста Теодора Амадея Гофмана» (автора «Щелкунчика и Мышинго короля»). «То есть, попросту говоря, нечистой силой».
Конечно, это был перебор. В апреле 2024 года на Международном кантовском конгрессе «Мировое понятие философии» в Калининграде, посвященном 300-летию со дня рождения Иммануила Канта, он выступил сдержаннее, но все равно заявил, что «Кант для нас — это наш русский трофей». Это заявление возмутило тогдашнего канцлера ФРГ Олафа Шольца, который почему-то обвинил в стремлении присвоить Канта не Алиханова, но Путина.
Многоопытный Путин, проживший немало лет до рождения Антона и знавший цену Шольцу, не поддался на провокацию. Он понимает, что важно не путать подлинное философское обоснование Кантом проблем войны и мира с его интерпретациями.
Президент РФ предложил Алиханову, отличившемуся в деле защиты православных ценностей в субкультуре прибалтийского анклава, переехать из Калининграда в Москву и занять более высокий пост министра промышленности и торговли.
|
